воскресенье, 6 декабря 2009 г.

Но ежели некий ангел случайно зайдет сюда, что ты ответишь ему?


Открыла дверь, грюкнула пакетом с едой и, сбросив кеды, вошла в комнату. На подоконнике сидел ангел. «Ну, всё!». Скорее всего он хочет предупредить меня, что мол так и так... завтра собирай, Яся, душу, путь не близкий. А он, приподняв нос к небу, дерзко хмыкнул: «Буквы заканчиваются. Скоро совсем исчезнут». Я взглянула на циферблат часов: стрелки показали 455 предложений и продолжили тикать. 


Что же написать? А вдруг и вправду закончатся. А что если дополнительных букв по окончанию матча не будет? Убеждена, что каждый, кто любит писать - пишет о себе, даже если ему кажется иначе. И когда приходит конец предложениям - возникает желание раз и на все буквы написать что-то честное и родное. К сожалению, я не напишу ни про разбитую любовь, ни про чупакодабру или про закупоренное лето в бутылке. Как бы мне не хотелось быть другой, я всего лишь человек, который не верит, что не открытых мест на Земле не осталось и, будучи скалолазом, любит лес. И как раз именно в нем произошли события, о которых я хочу написать. Дело было в марте 2009 года. 

Если хотите увидеть что-то необычное и настоящее – проснитесь в 4 утра, в свой выходной. Немой полудрем растекается по телу, шкварчит пробужденная сковородка и отважно шагает из стороны в сторону папа, расшатывая своей ходьбой небольшой деревянный дом. Рюкзаки не собраны, так как мы их не берем. Небольшой термос со сладким чаем и сигареты «Аполлон» – вот все, что нам может понадобиться в предутреннем путешествии. Забыла! Еще наш храбрый конь (которого на данный момент, к сожалению, уже нет) – зеленный, похожий на гигантскую муху, уазик. Мы хлопаем дверьми и уезжаем в утро, по дороге подхватив заспанного друга. Машина врывается в лес и слепит фарами заснеженные ветки елей. Еще десяток минут прыжков и подбросов и уазик останавливается. С серьезным лицом папа оборачивается и говорит: «Не хлопать дверьми, сигареты не зажигать, куртками не шелестеть, на ветки не наступать и еще… не бояться, что бы ни стряслось». Мы послушно хлопнули дверью, друг закурил, я наступила на ветку, и на не согнутых ногах мы отправились в путь. Без фонарей, в кромешной тьме весеннего мартовского еще заснеженного леса. Сначала бояться было нечего, было свежо и приятно бродить по чистому уголку планеты, удовольствие от необычного времяпрепроровождения почесывало горло, а душа пищала: плик, плик плиключения! 

Тихие шаги, тягучая вязкая темнота и огромные еле уловимые силуэты леса. Что-то совсем близко прошло возле меня. Я почувствовала тепло и легкий запах. Теперь в лесу возник еще один звук: колотание моего сердца. Я с детства усвоила интересный фокус: присядь на землю, облокотись о дерево и замри, если тебе удастся просидеть так час - лес привыкнет к тебе и ты увидишь то, что никогда не увидит ни один граждан метрополитена)). И хотя мы не замирали, а шли, но лес, то ли в насмешку, то ли в невдомек, втянул нас на свое игровое поле, и силуэтов стало больше. Мне казалось, что достаточно вытянуть руку в сторону и она упрется во что-то мягкое и живое… Я шла... вдалеке шел папа, сзади друг, справа и слева, не боясь, проходили четвероногие создания. 
Мой тихий страх сжал в кулак сердце, но как хорошо, что ноги не подчиняются ни ему, ни разуму, они умеют идти и идут. Лес стал оживать и просыпаться, где-то совсем рядом треснула ветка, зашевелился куст, визгнул страшный зверь, и огонек сигареты отразился в чьих-то незнакомых глазах. 

Я совсем забыла рассказать про нашу цель! Ведь мы совершенно не случайно отправились в ночной лес и уж точно наша цель способна пустить по швам обычный, комфортный, цивилизованный мир. Именно в этот период года можно наблюдать такое явление как глухариный ток. Именно ради него совершилась эта прогулка. Вот видите, совсем необязательно было и говорить о цели - вы же все равно понятие не имеете, что это такое. 

То ли глаза привыкли, то ли тронулось серостью небо, но уже можно было увидеть очертания деревьев, клюквенные кочки, бурелом и жесты папы присесть. Каждый выбрал себе дерево и, облокотившись об него, стал ждать… Страх прошел... было утро, было приятно и сон мурашками пробежал по моей спине. Где-то за сотни километров, в глухом чудом нетронутом лесу, среди двух людей, которые верят, что истина не в вине и мир шире, чем разрез наших глаз, среди лающих косуль, треска и токующих глухарей, я заснула.

Меня разбудил всегда молодой голос папы, добрый и любопытный. Мы отправились искать север, что бы потом вернуться домой на юг. Солнце показалась среди нечесаных ветвей и мир по дуновению стал обычным, неживым, как будто и не было силуэтов, прикосновений и чьих-то незнакомых глаз. 

Часы пробили последние 10 предложений… Оставлю несколько букв для себя, тебя и заборов.

1 комментарий:

  1. А мне папа рассказывал о глухаринном току, очень красиво. Особенно, если птицу не стрелять, а просто наблюдать за ней

    ОтветитьУдалить